Фигль-Мигль , каталог книг

Писательница Фигль-Мигль, безусловно, - интереснейшее явление в современной литературе. Хочу открыть еще одну тайну, связанную с личностью писательницы. Литературные критики удивляются, откуда взялся "нелепый псевдоним". На самом деле все просто. Достаточно отмотать время на 25 лет назад. Первое по времени опубликованное эссе Фигль-Мигль "Лжец как гарант bien public"  появилось в петербургской газете "Сорока". Газета "Сорока" была не совсем газетой в привычном понимании слова. Это было издание для общения молодежи, прообраз современных социальных сетей. Вы же не удивляетесь, встречая в социальных сетях самые разнообразные ники? То же самое было и в "Сороке" - все общавшиеся в ней скрывались под псевдонимами, и я в том числе. Так что псевдоним вполне закономерен. Почему же именно такой: фигляр? Мыслей автора я, разумеется, не читала, но полагаю, потому, что в общении вообще был очень силен дух шкодничества и фиглярства, и Фигль-Мигль совершенно точно его уловила. И все три первые эссе, опубликованные в "Сороке", очень точно соответствуют этому духу. Так что в тайне псевдонима на самом деле нет никакой тайны.

litzen

«Фонтанка» раскрыла инкогнито писателя Фигля-Мигля, получившего 2 июня в Петербурге литературную премию «Нацбест». По информации нашего издания, главную литературную мистификацию последних лет создала 43-летняя петербурженка, выпускница филфака СПбГУ Екатерина Чеботарева. Помимо прозы, она пробовала себя на ниве литературного перевода и настаивает на обязательном присутствии в своих книгах буквы «ё». «Странный писатель и странный человек», – резюмируют коллеги по цеху.
Писатель Фигль-Мигль стал предметом горячих споров литературной общественности еще в 2010 году, когда издательство «Лимбус Пресс» выпустило его роман «Щастье». Автору сразу нашли место на полке лучших писателей российской современности, но кто он? Версии высказывались разные. Одни предполагали, что под маской скрывается суровый критик Виктор Топоров, настроенный недаром именно к Фиглю весьма комплиментарно. Другие подозревали ироничную Татьяну Москвину. В качестве третьего претендента предлагалась кандидатура критика Михаила Трофименкова. Звучали имена «петербургского фундаменталиста» Павла Крусанова, режиссера и сценариста Михаила Брашинского.
2 июня Фигль впервые появился в Петербурге публично на вручении литературной премии «Нацбест» и развеял многочисленные мифы, скопившиеся вокруг своей персоны. На сцену за букетом поднялась худощавая шатенка в темных очках и бежевом платье, очки по просьбе ведущего церемонии Артемия Троицкого приподняла. И продекламировала: «Служу Отечеству!».
Впрочем, инкогнито не раскрыла. «Раньше небо упадет, чем я открою свое имя», – чуть позже заявила перед телекамерами Фигль.
3 июня «Фонтанке» стало известно: автор главной литературной мистификации последних лет – 43-летняя петербурженка Екатерина Чеботарева. Откуда взялась в редакции такая информация? Пусть это будет небольшой тайной или ответной мистификацией. По крайней мере, ни один из литераторов, которых мы процитируем ниже, настоящее имя Фигля не называл.
О жизни Чеботаревой известно, прямо скажем, немного: 1970 года рождения. «Представительница интеллигентной петербургской семьи, выпускница филфака», – так описывают ее практически все, с кем мы общались. Сегодня писательница живет в панельной 14-этажке в Красногвардейском районе и с прессой контактировать отказывается.
«Это частный номер, попрошу больше не беспокоить», – отрезала лауреат «Нацбеста» в телефонном разговоре с «Фонтанкой». Родители Фигля также оказались немногословны: «Дочь категорически возражает против любых проявлений публичности, и это ее право. Может быть, это форма скромности, может – гордыни».
Фигль-Мигль окончила филфак СПбГУ в начале 1990-х. По некоторым сведениям, училась в аспирантуре, специализируясь на творчестве Сумарокова. Впрочем, не исключено, что выпускающей кафедрой писательницы была кафедра английской филологии: в 2005 году Екатерина Чеботарева выпустила в издательстве «Амфора» перевод романа британской писательницы Мэри Рено «Божественное пламя» об Александре Македонском.
«Милая, приятная девушка. Принесла рукопись сама. Нас не смутило, что ранее эта работа уже была опубликована в другом издательстве», – прокомментировали "Фонтанке" там.
Существует и версия о том, что на родном факультете Фигль преподавала: один из конкурентов за «Нацбест-2011» Дмитрий Быков назвал ее в интервью «МК» «сотрудницей филфака». Однако сегодня педагогов с таким именем в здании на Университетской набережной, 11, нет.
Первая известная публикация Фигля датируется 1995 годом – она вышла на страницах журнала «Апраксин блюз». В начале 2000-х Екатерина Чеботарева стала под псевдонимом печатать эссеистику в петербургских толстых журналах. В «Звезде» появилось ее (привет Радищеву) письмо «К другу, жительствующему в Тобольске». В «Неве» деятельность Фигля-Мигля курировал критик Самуил Лурье. «Тотальная ирония, под ней – рефлексия и скрытность. Невероятная начитанность. Нелепый псевдоним», – так написал он в 2003 году в одной из первых рецензий, посвященных автору.
В издательство «Лимбус Пресс» Фигль-Мигль впервые пришла в 2001 году, однако отношения с руководством у прозаика сложились не сразу. «Долгое время вещи Фигля-Мигля мы не брали – они были слишком специфически-литературными и филологическими, бессюжетными, – отметил главный редактор «Лимбус Пресс» Вадим Левенталь. – Однако около четырех лет назад в писательском сознании автора что-то изменилось, в произведениях Фигля появились и едкий характер, и острый сюжет, и интрига. Рукопись романа “Щастье” попала к нам в порядке редакционного самотока 4 года назад, и не было особенных сомнений, нужно ли печатать эту вещь».
Левенталь лично правит рукописи Фигля и называет обладательницу размашистого псевдонима «автором с характером». «Фигль очень серьезно подходит к тексту, много раз его перечитывает. Для нее важна каждая буква. Писатель настаивает на том, чтобы в публикациях обязательно присутствовала “ё”», – подчеркнул главный редактор «Лимбуса», добавив, что лауреат «Нацбеста-2013» принимает далеко не все правки. «Она активно включается в работу и, когда чувствует, что моя замена плоха, всегда предлагает свою», – замечает Левенталь.
Представители литературного мира, лично общавшиеся с Фиглем или хотя бы единожды видевшие ее, часто употребляют эпитет «странный». «Странный писатель и странный человек», – был немногословен в разговоре с «Фонтанкой» прозаик Павел Крусанов.
«Думаю, для того, чтобы понять этого автора, лучше отталкиваться не от имени, а от произведений, – уверен критик Никита Елисеев. – А из них ясно, что это девушка, встретившая молодость в лихие 1990-е. Из интеллигентской среды, преподающая или в университете, или в элитной школе. Синефилка с уклоном в американские хард и крутяк – тут тебе и Тарантино, и Коэны. Это та интеллигентка, о которой Жванецкий сказал: “Девушка с виолончелью. Может неожиданно и без всякого смущения двинуть своему обидчику”».
Публично Фигль-Мигль предпочитает появляться в брючном костюме и с тростью. Сейчас, по информации «Лимбус Пресс», лауреат «Нацбеста» работает над новой книгой.
Федор Тетерников, «Фонтанка.ру»